четверг, 3 августа 2017 г.

Исповедь новой Пенелопы

Всё, что мне остаётся: ждать, когда он вернётся сам,
побродив по горам, по лесам, по чужим дорогам
и шепнёт, возвращаясь, на ухо: открой мне себя, сезам,
и коснётся плеча оголённого ненароком,

и в стручке пересохшего сердца внезапно начнёт стучать
первозданная нежность, с которой почти не была знакома...
Но пока его нет, режет глаз горизонт, как ножом, и морская гладь
подступает к сандалиям, вязкая, липкая, словно кома.

Я смотрю его сны, не меняя постели, в которой спал,
зарываюсь в подушку с мечтами, покуда его галера
натыкаясь на чудищ, качается подле зловещих скал,
и ношу его вещи, громаднейшего размера...

Я ращу его сына, завидую обнятой, той, другой,
с кем он бродит вдали от меня неизвестным заморским садом, 
но во сне он приходит неслышный, как тень, и совсем нагой,
словно верная псина, устало ложится рядом.

И тогда мне по сути не важно, кто раздевал его догола,
и к кому он посватался нынче, к Калипсо, или к Елене!
Звездочёт убедил меня в том, что поскольку земля кругла, 
долгий путь от меня приведёт беглеца под мои колени.


fine art of Sarah Cherry

Комментариев нет:

Отправить комментарий