пятница, 26 декабря 2014 г.

Лада Билыч: памяти киевской поэтессы

Лада Билыч читает свои стихи


В 2014 году исполнилось 65 лет со дня рождения (14 января 1949 г.) и 10 лет со дня смерти (30 марта 2004г.) талантливой киевской поэтессы Лады Билыч (Клавдии Михайловны Билыч).

Ученый-биолог, писатель, переводчик, поэт, она родилась в Киеве, где, по сути, прошла вся ее жизнь. В Киеве вышло шесть ее поэтических сборников; в Киеве она входила в круг поэтов Владимира Забаштанского, Евдокии Ольшанской и Риталия Заславского, каждый из которых заслуживает отдельной публикации. Дружеские отношения связывали ее и с Александром Кушнером. 
Наиболее полная информация о её жизни и творчестве - в "Киевском календаре"







Житейский разговор

Не возводи напраслину на жизнь!
Она - все та же. Да и ты - не хуже.
Весенние проталины и лужи
Не заслужили горьких укоризн.
И на людей напраслина смешна.
На всех огулом - попросту бредова.
Они - все те же люди
Их основа
Натянута весною, как струна
Отсюда, может быть, и этот сплин.
И одиночество твое в трамвайной давке.
И бесконечные ворчливые поправки
К своей судьбе... И слезы без причин...
Но если и с причиной - удержись!
Поверь, что эта скверная минута
Лежит в цепи прекрасного маршрута,
Летящего стремительно и круто...
Не возводи напраслину на жизнь!

Впервые я прочла о Клавдии Билыч в замечательной статье, опубликованной в журнале "Радуга":

Розина, Лариса. Брюссельское кружево : Памяти поэта Клавдии Билыч [Текст] / Л. Розина // Радуга : Журнал художественной литературы и общественной мысли. - 2009. - N 1. - С. 122-151 .


  




Сразу же взяла в руки и книгу её лирики:

Билыч, Клавдия Михайловна. Андреевский спуск : Стихи / Клавдия Михайловна Билыч ; Ред. Л. Голота . – Київ : Молодь, 1990 . – 84 с.


Увы - единственная из шести изданных, которая нашлась в фонде нашей библиотеки... Зато какая!

Из воспоминаний мужа поэтессы узнала, что книга "Андреевский спуск" готовилась много лет. Она была быстро раскуплена, пользовалась немалым читательским успехом — и, пожалуй, сразу ввела Ладу в число наиболее интересных и значительных русских поэтов Киева. Профессиональный и полиграфический уровень "Андреевского спуска" был очень высок, до сих пор многие читатели и критики считают его лучшей книгой Лады. К сожалению, книга была издана небольшим тиражом (4 500 экз.) и сейчас является библиографической редкостью. А у нас в фонде она есть! Сохранился и номер "Радуги" со статьей. Воспользуйтесь возможностью прочесть чудесные стихи, некоторые из которых приведу далее:





Откровение
Клевала на СЛОВО. Мужчина – кто СЛОВОМ возьмёт,
Наживкой из фразы (и не было сладостней груза!).
Вторая сигнальная, боль ты моя и обуза,
Крыловской вороны наивно распахнутый рот…

А квант человечности был между тем и тогда
Вполне неделим. Назывался – ПОСТУПОК.
Не так был эффектен и требовал всё же…труда.

Клевала на слово упрямо и тупо.


***
Того, кого ты ищешь, в мире нет.
Он либо умер, либо не родился.
Уже исчез. Еще не появился.
Вы разминулись…
В этом весь секрет!
Того, кого ты ищешь, в мире нет.
А сказочка, мифический сюжет
О двух разбросанных по свету лицах,
Стремящихся в одно соединиться, -
Всего лишь сказочка.
И в этом весь секрет.
Того, кого ты ищешь, в мире нет.
Вот только бы проверить дом соседний.
Там по утрам
За чашкою кефира
Усталый, опустившийся, небритый,
Немного циник,
Но еще мечтатель,
Еще способный и любить, и верить,
Он повторяет стертыми губами:
- Того, кого ты ищешь, в мире нет…

***
Любовь моя не безответна,
пускай не отвечаешь ты,
но отвечают незаметно
предметы, звери и цветы.

И не метафора всё это!
Вчера ты вновь молчал, курил,
а куст седого бересклета
мой жаркий взгляд перехватил.

Моей отчаянной любовью
вдруг зарядились дерева,
свой хлорофилл горячей кровью
переливала мне трава.

И ластились ко мне собаки,
и птицы открывали рты,
и люди забывали драки,
и всё лишалось суеты.

А ты, докуривая «Приму»,
глядел, глядел куда-то вбок…
Но ничего ты, мой любимый,
остановить во мне не смог!

Нить Ариадны
То, что забудет один, то другой сбережёт:
света охапки сквозь ставни в их первое утро,
взгляд исподлобья, неловкий руки поворот,
вкус пирога пригоревшего (вдруг почему-то?),
ссадины ссоры смешной, пересоленный суп,
непониманье словами – и выход наощупь
в некую вроде бы гавань, где вроде бы суть
схвачена, снова размолвка, воробышек тощий,
так улыбнувшийся им на тропинке в саду,
что помирились...и хруст разрываемых писем...

То, что забудет один, то другой, как в бреду,
всё проборматывать станет, жестоко зависим
от лабиринтов подкорки...
...бессмертную нить,
всю в узелках, помертвевшую нить Ариадны
всё-таки этот, другой, сохранит, сохранит!
Вытянет к свету душой беспощадной!..

Комментариев нет:

Отправить комментарий